aif.ru counter
302

Эффект дежавю и запятые «по сердцу». Как я писала «Тотальный диктант»

Журналист Ольга Камаева поучаствовала в самой массовой акции по борьбе за грамотность в России и по просьбе SMOL.AIF.RU делится своими впечатлениями.

Евгений Гаврилов / АиФ

«Ну что, пойдем на диктант — позориться?» — спросила я у подруги, и она, выпускница литфака и бывший корректор, радостно согласилась.

Наши опасения по поводу репутации были не напрасны. Войдя в аудиторию в новом корпусе СмолГУ, где проходил тотальный диктант, мы одновременно вспомнили, что уже были здесь раньше. Давным-давно, еще школьницами, мы пришли сюда в первый раз на подготовительные курсы, чтобы поступать на литфак. И на первом же занятии писали диктант.

Врожденная грамотность

Можно предположить, что желающие связать свою жизнь с русским языком — люди как минимум с врожденной грамотностью. Именно такой я себя и считала, но результат этого диктанта стал сюрпризом.

«В вашей группе всего две «двойки», — объявила преподаватель и назвала фамилии неудачников. Мою и еще чью-то. По рядам прокатился вздох облегчения, я же затаила дыхание: давно в моей жизни не было такого позора. «Все остальные получили «единицы», — в звенящей тишине договорила преподаватель.

Ну что сказать, тот диктант был сложным. С тех пор утекло много воды, но я все еще верю в свою врожденную грамотность. Некоторые, правда, уверяют, что ее и вовсе не существует. Но что они понимают? С такими мыслями я бежала на «Тотальный диктант» в свой бывший университет под внезапно начавшимся градом и, как всегда, опаздывала.

Регистрировали участников в Центре по атомной энергии. Фото: АиФ/ Евгений Гаврилов

Алиса и волонтеры

«Здесь пишут диктант?» — спросила я у девушек с бейджами, и одна из них увлекла меня за собой, заявив, что оставить плащ в гардеробе я уже не успею. Я шла за ней в старый корпус и, глядя на свежий ремонт, не узнавала «педы». Пафосно, как настоящая выпускница литфака, я думала что-то в духе: «Моего университета больше нет...». А потом мы дошли до профкома, и я убедилась, что все на месте: тот же тусклый свет, те же картины с рабочими и крестьянами, те же сводчатые, слегка давящие на психику потолки. В Центре атомной энергии, который находится теперь на месте бывшего гардероба, меня зарегистрировали, выдали бланк в линеечку, ручку и брелок с жизнеутверждающей надписью «Завтра будет!», после чего велели следовать за волонтером.

Участников диктанта регистрировали в старом корпусе, а писали мы его в новом, что было странно. На полпути я почувствовала себя Алисой, следующей за белым кроликом, и даже спросила девушку-волонтера, правильно ли я делаю, что иду за ней. Она засмеялась и привела меня в ту самую аудиторию. Все ряды, уходящие вверх, уже были заняты самой разной публикой: старшеклассниками из гимназии, студентами, учителями и просто любопытными. Они переговаривались, покашливали, шелестели бланками и щелкали ручками. Кое-кто делал селфи. Припозднившиеся заполняли верхние ряды, усаживаясь на опасно шатающиеся стулья.

Красные строки

Организатор поприветствовала нас и прокомментировала видеоинструкцию. Всех попросили написать в бланках печатными буквами свое имя или псевдоним — для особо стеснительных. Те, кому школьные оценки нанесли травму на всю оставшуюся жизнь, могли вообще отказаться от этой опции. Нужно было лишь поставить галочку в специальной графе и узнать только количество допущенных ошибок. Но отказываться от оценки советовали только тем, кто сильно ее боится.

А сам диктант писали в одной из аудиторий СмолГУ. Фото: АиФ/ Евгений Гаврилов

Потом в аудитории задернули плотные шторы и показали на доске видеообращение организаторов тотального диктанта, которое сделали в виде выпуска программы HOBOSTI на канале «2х2».

«Каждый день миллионы мягких знаков страдают от неправильного написания -тся и -ться», — гробовым голосом вещал ведущий.

Всех грамотных людей, отобранных по итогам тотального диктанта, пообещали занести в Красную книгу и взять под охрану ЮНЕСКО, запретить трогать их руками и отреставрировать, а некоторых — даже выставить в Эрмитаже и других музеях. Что ж, жду с нетерпением.

После видеообращения нам дали последние устные инструкции. У сидящей передо мной женщины начался приступ кашля. Кто-то поинтересовался, что делать, если весь текст диктанта не поместится в бланк. Организаторы пообещали выдать дополнительные листочки по первому требованию.

Текст диктанта прочитал актер драмтеатра Николай Коншин, а продиктовала сотрудница СмолГУ, которую представили как филолога-эксперта. Все было по правилам: каждое предложение читали полностью для ознакомления, диктовали по частям и еще раз читали полностью для проверки. О красных строках сообщали заранее, а еще напомнили, что после заголовка не ставится точка. 

Заслуженный артист России, актер смоленского драмтеатра Николай Коншин познакомил участников с текстом. Фото: АиФ/ Евгений Гаврилов

Почти сразу после начала какой-то мужчина пожаловался, что у него не пишет ручка. Вскоре такая же неприятность постигла меня. Я жаловаться не стала, а «дописала» предложение, выводя на бумаге бесцветные контуры букв, а потом достала из сумки свою ручку и обвела синим получившиеся каракули. Да, с почерком у меня всегда были проблемы. Хорошо, что диктант проверяют живые люди — ни один компьютер не справился бы.

Пару раз во время диктовки приходилось ждать отстающих. Неудивительно — многие почти разучились писать от руки.

Иногда аудитория возмущенно гудела: по инструкции, диктующий должен был уточнить, что Невский — имя собственное, и пишется с прописной буквы, а также прочитать по слогам слово «империал» и написать на доске слово «брандмейстер». Считалось, что именно здесь нас подстерегают коварные ошибки. Хотя по итогам диктанта все дружно жаловались лишь на сложную пунктуацию текста. Лично я решила, что расставлю знаки препинания так, как подсказывает мне сердце и врожденная грамотность, — может, так хоть одно двоеточие или точка с запятой окажутся на своем месте. Особой надежды на логику и знание правил русского языка у меня не было.

Диктант оказался коротким. Когда сообщили, что следующее предложение — последнее, все удивленно загудели.

В завершение нам включили еще один видеоролик. В нем текст диктанта читал его автор, писатель Евгений Водолазкин.

Потом публика потребовала еще одного, медленного прочтения. Диктант был написан, проверен и перепроверен, волонтеры собрали листочки и пообещали, что результаты станут известны после 22 апреля. А в мае тех, кто напишет на «пятерки», наградят соответствующими сертификатами.

Послесловие

В тот же день я встретила в магазине свою бывшую преподавательницу русского Веру Сергеевну, которую видела на диктанте. Она была рада меня видеть. Может быть, именно она будет проверять мою работу? Вера Сергеевна, извините, если что не так. Но в следующем году я приду опять — мне понравилось. 

Тем же вечером я рассказала школьной подружке, что ходила писать диктант. Она закатила глаза и рассказала, как смотрела по Первому каналу репортаж о нем: «Мой муж очень удивился и спросил: «Интересно, кто вообще туда ходит?».

Я только улыбнулась в ответ. 

Смотрите также:




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. День города Смоленска - 2019. Программа празднования
  2. Новый начальник смоленского департамента по транспорту. Досье
  3. «Ночной велопарад – 2019» в Смоленске. Программа
Нравится ли вам новая клумба в виде девушек?