aif.ru counter
1088

Дело в бочке. Гора радиоактивных отходов в Смоленской области — это не миф

Сюжет Строительство Смоленской АЭС-2
Существующие хранилища радиоактивных отходов заполнены на 90%.
Существующие хранилища радиоактивных отходов заполнены на 90%. © / из личного архива Андрея Ожаровского / Из личного архива

На прошлой неделе в Рославле, в Смоленской области, прошли общественные слушания по вопросу сооружения комплекса для переработки и захоронения радиационных отходов, который планируется построить в регионе. Наряду со строительством АЭС-2 этот вопрос больше всего беспокоит независимых экпертов-экологов. 

Невнимание к деталям

Корреспонденту smol.aif.ru  удалось пообщаться с Андреем Ожаровским, известным российским инженером-физиком, экспертом экологического объединения «Беллона», который проездом оказался в Смоленске. Напомним, что мы познакомились с Андреем Ожаровским около года назад, когда он был депортирован из Беларуси, будучи одним из авторов работы с критическими замечаниями к проекту строительства АЭС в Беларуси. Тогда ему запретили въезд в РБ на десять лет. На сегодняшний день Ожаровский активно участвует в осуждении нарастующей смоленской проблемы. 

Антон Бакунин, smol.aif.ru: Андрей, расскажите,  что привело вас в Смоленск?

Андрей Ожаровский: Дело в том, что в Рославле состоялись общественные слушания по вопросам сооружения комплекса для переработки радиационных отходов (РАО) а так же обращения с ними. Мы должны понимать, что раз речь идет о переработке, то это предполагает и хранение и последующую транспортировку РАО. Необходимость такого комплекса официально признается, это понятно из документов, которые я изучил. Необходимость связана с тем, что есть высокая степень заполнения хранилищ радиоактивных отходов и это создает определенную проблему. Я могу это процитировать: «существующие хранилища РАО практически заполнены». Об этом мы знали из ежегодных отчетов, которые публиковал Ростехнадзор. Речь идет о заполнении хранилищ более чем на 90%.

Комплекс переработки отходов, как я считаю, должен был входить изначально в проект станции, ведь понятно, что объект будет производить твердые и жидкие радиоактивные отходы. Чтобы они были менее опасными, их нужно перерабатывать, сортировать и упаковывать. Проблема в том, что правильное обращение с РАО стоит больших денег, вот, видимо, и сэкономили тогда при строительстве. Я считаю неправильным, что объект был тогда принят без этой «детали», но что же делать.

Андрей Ожаровский, эксперт экологического объединения «Беллона» Фото:  официальный сайт экологического объединения «Беллона»

- Как вы сами относитесь к этой инициативе?

- На самом деле, это один из немногих случаев, когда я могу похвалить атомную промышленность. Очень хорошо, что хоть и поздно, но сейчас начинает все это строится. В том состоянии, к котором это «хозяйство» с отходами находится сейчас, оно еще более опасно. Как я уже и говорил, сейчас заполнены временные хранилища, отходы не рассортированы, не конденсированы и за такими огромными объемами отходов наблюдать куда сложнее.

Радиоактивность никуда не денется

- Известно ли, о каких объемах радиоактивных отходов на сегодняшний день идет речь?

- Да, это очень интересный вопрос. Согласно документам, уже после переработки РАО, накопленных за расчетный срок эксплуатации Смоленской АЭС, мы получим цементный компаунд ( это вид отходов) в объеме 446 252 двухсотлитровых бочек, а так же 2500 так называемых невозвратных защитных контейнеров. Просто попробуйте это визуально представить. Теперь мы видим, что гора радиоактивных отходов это не миф, она реально существует, причем у нас здесь и сейчас.

- Что в дальнейшем будут делать с таким большим количеством этих самых бочек и контейнеров?

- Понятно, что после того, как отходы переработают, радиоактивность все равно никуда не денется. Действительно возникает вопрос — куда это потом девать, ведь в речку это не выльешь и на свалку не выбросишь. Указано, что срок службы временного хранения составляет 40 лет, все это будет хранится в бочках и контейнерах, о которых я говорил выше, это описано в документах.

По идее, для их хранения будет построено отдельное здание в несколько этажей, где все это будет стоять с возможностью доступа туда людей и осмотра емкостей. Это очень хорошо. У нас, жителей, как раз интерес именно в том, чтобы все это не попало в среду. Конечно, гарантировать то, что среди всех этих бочек все окажутся надлежащего качества, никто не может. Их может быть 1-2 на 1 000, но они могут быть и нельзя об этом забывать. Конечно, если бы раньше начали об этом думать, было бы все намного лучше, не было бы такой срочности.

Смолян ожидают слушания по поводу строительства САЭС-2 Фото: пресс-центр Смоленской АЭС

- Спустя 40 лет какие меры должны предприниматься?

- Скажем так, пока не предполагается их захоранивать, все нормально. Но то, что сейчас существуют проблемы с отсутствием находящихся в эксплуатации региональных могильников, сообщается. Сразу «перепрыгну» сюда, потому что это очень важно, ведь, насколько я понимаю, могильнику не миновать - отходы сами не испарятся. Интересно задать вопрос, где будет строиться региональный могильник и откуда сюда будут свозится отходы? Он может быть для отходов и с Курской и Смоленской АЭС. Не исключено, что отходы будут завозится и из других мест, например если в Беларуси достроят АЭС. Ведь белорусам такой объект построить будет сложно. Нигде в стране сейчас не существует такого геологического захоронения на срок, пока отходы перестанут быть опасными.

Поэтому возникает вопрос, какие технологии будут выбраны для строительства могильника? По моим предположениям, захоронение в могильнике будет происходить в глиняных траншеях с бетонной облицовкой, где бочки будут выставляться в несколько этажей. Естественно, все это будет накрываться с применением современных технологий, но никто такого не делал и этот вариант поддается критике. На 300 лет вперед спрогнозировать какие воздействия будут оказываться на могильник достаточно сложно. Если коррозия доберется до какой-то бочки, сценарий конечно будет развиваться медленно, но уверено и со временем может привести к большой проблеме.

Рекламный ход

- Строительство Смоленской АЭС-2. Можете прокомментировать эту ситуацию?

- В моем понимании, вам предстоит общественное обсуждение строительства Смоленской АЭС-2. Известно, что вам будет предложено строительство двух реакторов водо-водяного типа. Графитовые после Чернобыля никто, к счастью, не собирается возводить. Речь идет о реакторах ВВР-ТОИ, что расшифровывается как типовой оптимизированный и информатизированный. Эти, по сути, такое рекламное название. И к этому проекту у экспертов есть не мало вопросов. Проблема в том, насколько опробована эта технология, хочется уверенности, что инженеры, которые его разработали, будут возводить уже что-то опробованное, а не проводить испытания. Прототипом ВВР-ТОИ названы реакторы ВВР-1200, которые еще нигде не были построены. Они ни минуты не работали и утверждать, что несуществующий реактор является прототипом для нового, это, по крайне мере, инженерная обманка.

Выступление Андрея Ожаровского на слушаниях по сооружению реакторов типа ВВЭР-ТОИ на Второй Курской АЭС, город Курчатов, 12 сентября 2013 года:

Что я хочу сказать? Запускать массово в серию прототип, который не опробован — это повышение рисков. Ведь можно построить где-то один такой реактор, «прокатать» его год-два и убедиться, что он работоспособен, что решение правильное. Быть может посмотреть, что нужно переделать, и только потом обращаться к населению с предложением о строительстве. А здесь, как я представляю, просят людей разрешение на эксперимент.
 
- Какие альтернативы вы предлагаете, как специалист?
 
- Здесь очень все просто и понятно, достаточно посмотреть на те энергетические потоки, которые идут через Смоленскую область. Если, предположим, забыть о электроэнергетике, мы видим, что через вас идут поставки газа, в ту же соседнюю Беларусь. Проблем быстрого и дешевого возведения современной парогазовой станции, работающей на газовом топливе, нет. В России нет проблем с газом.
 
 
К тому же, с сокращением поставок газа, из-за кризиса и перехода Европы к альтернативным поставкам, из-за известного эффекта сланцевого газа - рынок перенасыщен. Сжиженный природный газ будет играть все большую роль в снабжении европейских стран и все меньшую роль будет играть так называемый трубопроводный газ. Как пример можно рассмотреть Калининградскую область, где парогазовая станция была построена быстрее чем атомная, она уже работает. Не исключено , что здесь в Смоленской области можно внимательнее посмотреть на энергетику и, может быть, будет более оправданным сооружение парогазовых установок, строительство которых в среднем занимает полтора-два года, а не шесть лет как АЭС.
 
- Какие впечатления о слушаниях в Рославле у вас остались?
 
- На слушаниях присутствовало чуть менее 500 человек, все места были заняты. Большинство из тех, кто присутствовал и выступал, сотрудники АЭС. Одновременно шло обсуждение трех объектов: пристрой отработавшего ядерного топлива (ОЯТ), комплекс переработки радиоактивных отходов, хранилище твердых радиоактивных отходов. На прямой вопрос, где будет размещен могильник и будет ли он общий с Курской АЭС ответа не дали, хотя сам вопрос зачитали.
 
РАО будут кондиционировать (при этом уменьшается объем, но активность не уменьшается), прессовать, упариавать, сжигать, потом хранить вот те 446 252 бочки и 2500 контейнеров, о которых мы говорили. Что хорошо для Смоленской области, ОЯТ все таки будут вывозить на Красноярский ГХК. Мое предположение, что вряд ли в других областях согласятся принять ваши другие отходы. Будет, видимо, как на ЛАЭС, могильник возле самой станции. Вообще хорошо, что атомщики признали наличие проблемы вот этой горы радиоактивных отходов».
Оставить комментарий (2)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах