aif.ru counter
1451

Вторая Отечественная. 11 фактов о Смоленске в Первой мировой войне

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 38. Аргументы и Факты - Смоленск №38. Закат эпохи 17/09/2014

В этом году вся Россия отмечает 100-летие начала Первой Мировой войны. Не остался в стороне от нее и Смоленск. В скором времени выходит в свет сборник архивных материалов, посвященных Смоленщине в годы Первой Мировой или как ее называли современники – Второй Отечественной войны. «АиФ-Смоленск» предлагает познакомиться с архивными материалами из дореволюционной газеты «Смоленский вестник», заглянуть на век назад и узнать, как жили люди на Смоленщине в годы войны, которая невозвратимо перекроила карту мира.

Телеграмма императору

1 августа 1914 года, когда Германия объявила войну России, в Смоленске начались стихийные манифестации. Люди с портретом государя императора и национальными флагами пели «Боже, Царя храни». Потом манифестанты направились на плац-парадное место (площадь перед памятником в честь Отечественной войны 1812 года в Лопатинском саду), а оттуда к дому губернатора Кобеко. Тот обратился к собравшимся с речью, в которой сравнивал настоящую войну с Отечественной войной 1812 года. Решено было отправить телеграмму со словами поддержки императору Николаю II. После этого люди пришли к Дворянскому депутатскому собранию (ныне областная библиотека), где их встретил предводитель дворянства князь Урусов и обратился к народу с речью.

Все для фронта

В годы войны смоляне активно помогали фронту деньгами, вещами и продовольствием. В газете «Смоленский вестник» регулярно публиковались списки жертвователей. Вот некоторые примеры только из одной публикации от 2 апреля 1915 г. «Во временный комитет при местном управлении Красного Креста (возглавлялся Анной Николаевной Алексеевой – женой генерала М.В. Алексеева) поступили: от г.г. служащих 2-го реального училища на содержание 3-х коек (именные койки в госпиталях, раненные содержались за счет благотворителей) – 45 руб., г.г. чинов смоленской контрольной палаты на содержание 3-х коек – 45 руб., г.г. врачей и служащих на Пасхальные подарки в действующую армию – 47 руб. 52 коп., г.г. служащих отделения Соединенного банка – 38 руб., учениц Мариинской женской гимназии – 30 руб., П.В. Коробанова на именную койку – 15 руб., крестьянина Родиона Димитриева – 1 руб., г.г. учащих и учащихся Коробецкого училища Ельнин. у. – 3 руб. 18 коп».

6-я рота Хвалынского полка в окопах. Фото: Государственный архив Смоленской области

В свою очередь, фронтовики не оставались в долгу и охотно благодарили смолян на страницах того же «Смоленского вестника». 25 декабря 1914 г. газета публикует статью с откликами рядовых фронтовиков в адрес Анны Николаевы Алексеевой, возглавлявшей Временный комитет Красного Креста в Смоленске. Письма немногосложны - большинство авторов лучше владели ружьем, чем карандашом.

«Нас помнят. О нас думают»... «Приношу великую благодарность»... Покорнейше благодарю»...

«Благодарю от всего чувства своего и желаю я вам от Господа Бога доброго здоровья и скорого и счастливого успеха в делах рук ваших. Да сохранит вас господь всегда. Еще тысячу раз благодарю!».

«Стремлюсь уведомить вас в том, что я получил ваши подарки, за что сердечно благодарю, даже тысячу раз благодарю и шлю от лица моего нижайшее почтение и до ваших ног низкий поклон.

Ваш бомбардир Науменко».

«Теперь опять еду бить заклятого врага» – пишет воинственный казак, получивший башлык, кальсоны, рубашку, полотенце, варежки и ложку.

Памятник и бульвар Второй Отечественной

Фото памятника Первой мировой войне в Вязьме (слева) с открытки. Фото: Государственный архив Смоленской области

На Смоленщине появился второй в России памятник Второй Отечественной войне. Он был открыт 16 июня 1916 года в Вязьме «при большом стечении народа в присутствии начальника военного округа, начальников его штаба, гарнизона, военных и гражданских чинов, представителей дворянства, города и земств, взвода роты гимназистов, войск гарнизона и учащихся… Согласно Высочайшего соизволения, на памятнике начертано державное имя государя и имя наследника цесаревича. Нанесены также на памятник имена генерал-адъютантов Алексеева и Эверта, генерала Смирнова, сестры милосердия Риммы Ивановой. Кроме того, на памятнике будут помещены имена георгиевских кавалеров – уроженцев Вязьмы и уезда. Таковых пока 80 человек».

В Вязьме во время Первой мировой войны был разбит бульвар, получивший название Второй Отечественной войны, он шел от Верхней Калужской улицы вдоль Станционного шоссе. В центре бульвара был поставлен высокий обелиск, собранный из листового железа и окрашенный под светлый мрамор. Его венчал герб Вязьмы, на гранях помещались императорские вензеля и георгиевские кресты. В 1920-х годах памятник был уничтожен. Его постамент просуществовал до 1960-х.

Смоляне-герои

В годы войны «Смоленский вестник» сообщал о заслуженных смолянами наградах:

«За боевые отличия в делах против неприятеля пожалованы ордена с мечами и бантом: поручику Василию Никитину – Св. Владимира 4 ст., Св. Анны 3 ст., Св. Станислава 3 ст. и Св. Анны 3 ст. с надписью «За храбрость»; поручику Павлу Цветкову – георгиевское оружие и ордена с мечами и бантом Св. Анны 3 ст., Св. Станислава 3 ст. и Св. Анны 4 ст. с надписью «За храбрость». Оба – уроженцы гор. Смоленска».

Уроженец г. Дорогобужа Г.М. Гнидин, командир 6-й роты 316-й пехотного Хвалынского полка со своей ротой. Фото: Государственный архив Смоленской области

Командир N-ского полка прислал в Смоленское городское полицейское управление следующую письмо: «Извещаю, что старший унтер-офицер N-ского полка Анатолий Вильгельмов Швейниц, уроженец гор. Смоленска, Кукуевская ул., дом Парижского, оказал выдающееся мужество храбрость, за что удостоился награждения Георгиевским крестом 4-й ст. Анатолий Вильгельмов Швейниц составляет гордость нашего полка и имя его навсегда останется в истории нашей чести. Прошу объявить всем знающим Анатолия Вильгельмова Швейница каким он оказался молодцом, чтобы и на родине его было всем известно. С такими храбрецами, как Анатолий Швейниц, никакой враг не устоит и мы, с Божьей помощью, скоро добудем Царю и родине окончательную победу».

Дети на войне

Всеобщий патриотический порыв войны захватил все слои населения, на фронт бежали даже дети. В публикации от 30 апреля 1915 г. «Смоленский вестник» сообщает: «В прошлую субботу через с. Надву был проведен «эшелон» добровольцев в количестве 7 человек в возрасте от 11 до 17 лет из разных губерний – Московской, Тверской, Калужской и Смоленской, возвращавшихся этапным порядком через полицию с театра войны. На ночь их расставили по квартирам в деревне Пальцево, предварительно вымыв их в бане. Добровольцы все выглядят бодро, рассказывают о боевой жизни на позициях и сожалеют о том, что им не удалось дальше повоевать, так как на позициях им было весело».

Гармошка для солдата

Несмотря на сложные военные будни, смоляне всегда отличались бодростью духа и даже написали письмо предводителю смоленского дворянства князю Урусову с просьбой выслать им на фронт гармошку. Прочитав такое письмо, князь распорядился музыкальный инструмент выслать.

«Позиция, 17 апреля 1915 г. Позвольте, Ваше превосходительство, в лице вас обратиться к родному городу Смоленску с маленькой насущной просьбой группы солдат-смолян, находящихся на передовых позициях у границ Восточной Пруссии.

Поручик Григорий Михайлович Гнидин, уроженец Дорогобужа Смоленской области, на фронте, 12 марта 1917 г. Фото: Государственный архив Смоленской области

Среди трудных дней боевой жизни у нас иногда выпадают минуты, когда всем от души хочется повеселиться. Имевшаяся у нас в роте гармоника до того износилась, что потеряла голос.

Убедительно просим Ваше превосходительство доложить нашему родному и дорогому городу, не найдет ли он для себя не обременительным прислать нам гармонику, да такую, чтобы немец позавидовал, как веселится русский солдат.

Младший унтер-офицер Григорий Моисеенков».

Вечерние новости

Война вызвала в деревне жгучий интерес к новостям с фронта, несмотря на сложное материальное положение селяне с нетерпением ждали свежей газеты с новостями с фронта. Материальное же положение селян неизбежно стало ухудшаться. Вот статья от 14 августа 1915 г. из Сычевского уезда: «Всякое слово, всякая новость ловятся на лету. Все чутко прислушиваются к тому, что творится там, на полях брани, о чём говорят в Таврическом дворце. Усилился интерес к книге, газете. В особенности – к газете. Во многих уже деревнях Мольгинской, Милюковской, Тесовской и других волостей выписывают по несколько газет, и едва ли найдётся деревня, где бы совсем газет не имелось. Газеты читаются от доски до доски, одна и та же газета ходит по нескольким домам.

Не успеешь получить газеты, как уже идут за ней и передают из одного дома в другой. Все неграмотные собираются к кому-нибудь из получающих газету и там читают. Не проходит ни одного дня, чтобы кто-нибудь не побывал из «чающих новостей» на почту (почта от деревни в 4 верстах). Что касается войны, то в конечной победе России и её союзников никто не сомневается. Успехи германцев объясняют нашей неподготовленностью».

Плакаты времен Первой мировой войны. Фото: АиФ

«Сухой» закон и азартные игры

С началом Первой мировой войны в России ввели запрет на продажу спиртных напитков, закрыли почти все питейные заведения. 30 декабря 1914 г. «Смоленский вестник» сообщал: «За прошедшие праздники во все три полицейские части Смоленска для вытрезвления были доставлено всего около 20 человек. Между тем, до начала войны, во время Никольской ярмарки, на одну только третью часть в сутки приходилось от 25 до 35 человек пьяных, а в будние базарные дни от 15 до 25 человек».

Нарушители «сухого закона» подвергались строгим наказаниям. «Смоленский вестник» регулярно сообщал об этом. Так, за появление на улицах Смоленска в нетрезвом виде виновных заключали в тюрьму на три месяца. Так же сурово карали за тайную продажу спиртных напитков – арест от одного до трех месяцев.

Запрет на продажу спиртных напитков спровоцировал массовое распространение азартных игр в деревнях. «Играли повсеместно, и в игре принимали участие даже подростки. Любимой игрой является игра в «21» или, как выражаются сами игроки «в очко». Играют также в игру «из-под темной» и «стукалку». С особенным каким-то болезненным увлечением играют, – в д. Перховичах и д. Ульятичах Мерлинской волости. Здесь игра началась с первых дней рождественских праздников. Многие любители картежной игры приходили сюда за несколько верст и просиживали безвыходно по несколько суток. Иногда за одним столом участниками в игре можно видеть и отца, и сына-подростка».

Письма счастья

Война порождала в массовом народном сознании тягу к гадалкам и примитивной магии. «За последнее время появилось в нашей местности много гадалок, ворожей и юродивых, находящих себе всюду и радушный прием, и хорошее вознаграждение за предсказание судьбы солдат находящихся на войне. Несмотря на то, что до деревни доходят газеты и журналы, население верит всем этим предсказаниям, и добрая часть казенного пайка, выдаваемого солдаткам на пропитание, попадает в руки гадалок или юродивых».

Еще один корреспондент из Букинской волости Краснинского уезда писал о другой напасти: «Недавно здесь стали распространяться «спасительные» письма. Распространяют их книгоноши, которые часто посещают теперь наши деревни. Крестьяне охотно покупают письма, серьезно относясь к уверениям книгонош, будто эти письма – своего рода талисманы, спасающие от вражеских пуль, крестьяне, запасшись «талисманами», посылают их солдатам в действующую армию».

Германофобия

Война с Германией вызвала в обществе ненависть ко всему немецкому. В Смоленске Немецкую улицу переименовали в Славянскую. В июле 1915 г. в городе были закрыты два магазина немецкой фирмы «Зингер», причем заведующего одного из них посадили в тюрьму.

Фото магазина Зингера на ул. Пушкина в Смоленске (ныне это дом на ул. Ленина, рядом с кирхой). Фото: Государственный архив Смоленской области

Германофобия охватила и сельское население. 11 февраля 1915 г. «Смоленский вестник» сообщал из Гжатского уезда: «Война с Германией вызвала среди сельского населения враждебное отношение ко всему «немецкому». Сельское население отчасти по неведению, а возможно и под влиянием людей неблагонамеренных, проявляет иногда враждебное отношение против лиц ни в чем не повинных и к Германии никакого отношения не имеющих, только в силу, например, нерусской фамилии таких людей. Вполне похвально и желательно стремление и попытка отдельных лиц – священников, учителей и пр. убедить население в несправедливости его поступков. К сожалению, такие попытки только причиняют этим лицам личные неприятности. Так, священник с. Савина о. Павел Барсов, ввиду распространяемых нелепых слухов относительно имения барона А.А. Остен-Сакена, в речи, обращенной к прихожанам, пытался разъяснить всю неосновательность этих слухов и в результате уважаемый батюшка, говорят, своею речью нажил массу неприятностей. Слишком много и неразборчиво бросают некоторые газеты в среду темного крестьянства разных понятий о «немецком засилье», возбуждая у крестьян аппетиты к «немецкому добру».

Стоит добавить, что барон А.А. Остен-Сакен в своем имении на собственные средства содержал лазарет для больных и раненных воинов.

«Огненные облака» и немецкие катакомбы

В годы Второй Отечественной войны Смоленщину захлестнула шпиономания. 15 февраля 1915 г. в газетной заметке сообщали вот такие новости из Гжатского уезда: «Положительно не дают покоя населению имения наших «баронов» и др. «немцев». Мы уже сообщали о чудовищных слухах и доносах по поводу «еропланов» и «цупуленов», летающих якобы над имением Павлово барона Остен-Сакена в пределах Савинской вол. Впоследствии эти «еропланы» и «цыпулены», как оказалось из опроса очевидцев их, представлялись последним уже не летающей машиной, а «огненным облаком» (рассказ крестьянки дер. Носовых А. Матвеевой), а другой очевидец видел «далеко, далеко – верст за 70» какую-то светящуюся точку – «большая фонарь». «Немецкая воздушная опасность» не замедлила смениться в воображении населения «подземной». Усиленно заговорили и даже будто бы «донесли» куда следует, что в имении «Павлово» устроены подземные жилища «немцев» – «катакомбы»: были громадные запасы кирпича, которые вдруг куда-то таинственно исчезли; управляющий имением получает де грузы, ящики, в которых сверху наложены яблоки, а под ними какие-то круглые «с голову» шары, «нейначе как бомбы...». Затем, в господском доме живет только один управляющий – «немец (в действительности русский уроженец г. Риги П.И. Зебоди), а кухарка ежедневно готовит «человек на сорок и все это поедается».

Когда эти слухи проверили, «катакомбы» оказались артезианским колодцем, «исчезнувший» кирпич пошел на постройку, «немцев» в Павлове нет, все обыватели – рабочие русские и большей частью местные крестьяне, за грузы и ящики с «бомбами» приняли принадлежности машин и арматуры для электрического освещения».

Языком цифр
В окопы Первой мировой из Смоленской губернии призвали 43,9 % мужчин трудоспособного возраста. В Смоленске и уездах уже в первые месяцы войны разместились десятки лазаретов и госпиталей. В декабре 1916 г. их количество достигло 79. С середины 1915 года на Смоленщину массово прибывали беженцы из западных губерний, всего за годы войны в регионе приняли не менее 100 тыс. беженцев С конца 1915 г. Смоленск и губерния стали дальним тылом воюющей армии. Здесь располагались различные тыловые учреждения и уникальные воинские части – тяжёлый артиллерийский дивизион резерва Ставки Верховного главнокомандования, авиационный парк, автомобильный батальон и ряд других формирований. В 1915 г. в Смоленск переехал штаб Минского военного округа (командующий округом генерал-лейтенант Рауш фон Траубенберг). К началу 1917 г. военный гарнизон Смоленска насчитывал около 20 тыс. человек. Всего же в губернии было расквартировано более десятка воинских частей общей чис­ленностью до 70 тыс. человек. Большие гарнизоны располагались в Вязьме, Гжатске, Дорогобуже, Рославле, Ельне.

Материалы предоставлены редакцией официального издания администрации Смоленской области - журнала «Край Смоленский»

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах