aif.ru counter
17.10.2014 13:00
18559

«Убийство – личная вещь». Репортаж из колонии строгого режима

Елена Хлиманова / АиФ

Поехать в исправительное учреждение строгого режима, колонию № 6 в городе Рославле, я напросилась сама. Хотелось посмотреть на другую жизнь. Мы ехали туда с сотрудниками УФСИН, главной целью было поговорить с батюшкой, который служит в церкви на территории колонии, и встретится с парнем, который к своим 24 годам не умел ни читать, ни писать, и собирался учиться грамоте в тюремной школе. Я не подозревала, что меня ждет, воображение рисовало сильных духом людей, которые томятся в неволе, и поездка казалась приключением, интересным опытом для фотографа.

Коты и клумбы

По дороге из Смоленска в Рославль нас первым делом просят запомнить, что заключенных в колонии нет, есть только осужденные, называть их заключенными неправильно – это разные термины в исправительной системе.

Когда мы приезжаем, у входа нас встречает батюшка. Рассказывает про церковь, которую построили осужденные, и как ему нелегко там служить, но это его долг. Своих прихожан он учит, что нужно верить в бога и стараться не грешить, а если согрешил - каяться.

Батюшка первым встречает нас в колонии. Фото: АиФ / Елена Хлиманова

Формальная часть нашего визита начинается с того, что мы оказываемся в тесной комнате с решетками. В какое-то окошечко отдаем свои паспорта и телефоны, взамен нам выдают тоненькую бумажку-пропуск. Потом - тяжелые железные двери, еще одни, и еще одни. Мы выходим на асфальтированную площадку, кругом - здания, обнесенные колючей проволокой и решетками. За забором разбиты клумбы с цветами. Осенний день выдался солнечным, и в воздухе пахнет свежестью, свободой.

Возле людей за решетками свободно разгуливает белый с черными пятнами кот. Хочу его сфотографировать, но охранник просит этого не делать. «Котам тут не положено находиться. Но что с ними сделаешь? Кормят их тут, они и не уходят. Хозяев нашли себе даже, наверное, спят у них под кроватью», - говорит охранник. «Почему под кроватью? – спрашиваю, полушутя. - Коты любят на кровати спать!». В ответ – серьезно: «На кровати спать не положено, а под кроватью не видно, охранники могут не заметить».

Свободно передвигаться здесь могут только коты. Фото: АиФ / Елена Хлиманова

Раскаявшиеся

Мы с батюшкой и представителем пресс-службы УФСИН в окружении охраны идем в церковь мимо решеток, за которыми нас с любопытством разглядывают осужденные. Батюшка дает мне советы, как правильно взять церковь в кадр, чтобы получился красивый снимок. А мне - не по себе, из-за решеток чувствуется какая-то невыносимая тяжесть взглядов многочисленных глаз.

Церковь построили сами осужденные. Фото: АиФ / Елена Хлиманова

В церкви нас уже ожидают раскаявшиеся прихожане, выстроившиеся у порога в ряд с тонкими церковными свечками в руках. Раскаявшийся Сергей Духов из тринадцатого отряда, словоохотливый мужчина, с удовольствием рассказывает о своей жизни в Боге, о раскаяньи, о том, что ему осталось находиться в колонии всего 346 дней, и он выйдет и без проблем найдет свое место на свободе. Спрашиваю, за что он попал сюда.

- За убийство. Вы знаете, убийство настолько личная вещь, что я не хочу об этом говорить.

Но потом все равно рассказывает: был неподготовлен, убил случайно, защищая близкого человека. Охранник шепчет мне на ухо: «Да он все равно сюда вернется. Не верьте ему».

В церкви собираются те, кто считает себя раскаявшимися. Фото: АиФ / Елена Хлиманова

Среди раскаявшихся прихожан оказывается и щупленький старичок, отсидевший на момент нашего приезда уже 17 лет. На самом деле, рассказывают нам, мужчина просто выглядит гораздо старше своего биологического возраста. Пока старичок говорит, мне кажется, что он устал быть осужденным и одновременно смирился с этим. Он тоже отбывает срок за убийство. И у него тоже все вышло случайно.

Цыган Роман

Выйдя из церкви, наша «делегация» отправляется в школу. Там нас уже ждет цыган Роман, решивший в двадцать четыре года научиться писать и читать. Но вместо особенного ученика, стремящегося к знаниям (так я себе представляла его до встречи), я увидела человека в абсолютном отчаянье и одиночестве.

Роман решил научиться читать и писать, только попав в колонию. Фото: АиФ / Елена Хлиманова

Он рассказывает, что украл 500 рублей и получил за это 11 лет - как за убийство. Рассказывает, что не знал, что подписывает, что на воле дети и мама, у которой он единственный сын. Кажется, Роман говорит искренне, определенно точно ничего из себя не изображает, и, хотя его не было в церкви среди раскаявшихся, ему тоже по-настоящему жаль, что он попал в колонию.

На обратном пути из Рославля мои попутчики, давно работающие в «системе», рассказывают, что Роман не может даже считать - складывать числа. Но если задачу сформулировать более жизненно – попросить его представить, что он покупает пачку сигарет за 45 рублей, имея 500, то Рома тут же правильно назовет сумму сдачи в рублях.

Послесловие

Раскаявшиеся и невиновные убийцы. Сотрудники УФСИН говорят, что почти все осужденные за убийство считают себя жертвами обстоятельств. Если закон их не оправдывает, они оправдывают себя сами. Придумывают детали преступления, которых не было и сами верят в то, что они невиновны. И даже показания преступника с годами меняются: если вначале срока он сознается в содеянном, то с годами он придумывает обстоятельства, которые его оправдывают. Такова психология человека, невозможно долго жить с чувством вины.

А я раздумываю, почему охранник был так уверен в том, что осужденный за убийство Сергей все равно вернется в тюрьму. Может, потому, что в колонии №6 срок отбывают осужденные, которые совершили два и более преступления - рецидивисты. А может потому, что охранник более тонкий психолог, чем я. Но я почему-то почти верю осужденному Духову.

Смотрите также:

Оставить комментарий (3)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество