Записки сталкера: по следам ведьминых детей и исчезающих мужиков

Фото: Сергей Прохоров

Смоленск, 25 июня — АиФ-Смоленск. Озеро Дго в «Смоленском Поозерье» – излюбленное место отдыха любителей порыбачить. Но это не только уловистый водоем, но и природный объект, окруженный ореолом таинственности.

   
   

В центре озера находится небольшой остров. Если подойти к его северному берегу, то можно наткнуться на огромный камень. Мнения местных краеведов сходятся на том, что этот камень – не что иное, как языческий жертвенник. И, действительно, стоит присмотреться, и на валуне можно разглядеть зазубрины и сколы – не иначе как следы топора.

Краеведы считают этот камень языческим жертвенником. Фото: Сергей Прохоров

Сейчас на острове частенько появляются странные компании, то ли представители субкультуры готов, то ли адепты сатанинской веры: на жертвенном камне расставляют и жгут свечи, вешают на деревья обрывки белой ткани. В частности, интерес к камню проявляет культ космоэнергетов, разместивших на своем сайте фото озера Дго.

                                                                         

К слову, поговаривают и о мистических свойствах камня. Если верить одному из популярных форумов, то компания туристов, остановившихся на острове, оказалась застигнута сильнейшей грозой и ураганом после того, как их собачка «пометила» древний жертвенник.

Дом ведьмы

Итак, не рассчитывая ни на какую встречу с сущностями иных миров, мы втроем с друзьями – заядлыми рыбаками, собрались на Дго отдохнуть и порыбачить.

На выходных на Дго много народу: в воде – рыбаки, на берегу – их жены с детьми – не протолкнуться, да и шумновато для хорошей рыбалки. Мы решаем остановиться в сторонке, поближе к середине озера, со стороны леса. Немного перекусив, плывем к дальнему берегу: там, у заброшенной деревни Ярилово, есть тихий плес – идеальное место для рыбалки. Решено! Останавливаемся там и закидываем удочки. Проходит минут двадцать – ни одной поклевки.

Демидовский район славится своими красотами. Фото: Сергей Прохоров

Мы выходим на берег, чтобы размять ноги, и тут неожиданно понимаем, что здесь не одни. Прямо за камышовыми зарослями сидит загорелый абориген, перебирающий сети. Браконьер представляется Васильичем. Васильич, ухмыляясь, интересуется: «Что, в Ярилово? Нечего вам там делать! Неспокойно в Ярилове...»

   
   

Мы, конечно, интересуемся, с чем связана такая загадочная реакция на нас - пришельцев без всякого злого умысла.

«Так что, живут люди в Ярилове?» – спрашиваем для приличия. «Ну это как сказать…» И Васильич начинает…

«Как деревня запустилась, стали сюда мужики какие-то плавать. Лодку украдут у кого-то на другом берегу, сетей наворуют, и с ними в Ярилово на несколько дней. Сети под вечер расставят, наутро снимут. В домах они заброшенных останавливались. Дверь выломают, ночлежку обустроят и пьют всю ночь, шумят. Говорят, рыбак один из города, отставной военный, у которого сети украли, с карабином по деревне лазил – все мужиков найти хотел. А их и нет нигде! Смотрит - а на другой стороне деревни, возле дальнего дома, сидят на лавочке три человека. Рыбак – к ним. Смотрит – мужики на дерево лезут. Он быстрее к ним, а мужиков-то и нет! Залезли на дерево и исчезли! И следов – никаких...»

Васильич многозначительно вздыхает, распутывая узел на сетке: «А вообще ведьма тут жила в крайнем доме когда-то. Дед мой рассказывал, сглазила она сыновей своих. Вот говорят – мужики это по деревне лазят. А я так думаю – не мужики это, а дети ее приходят! Так что сами понимаете…Место тут нехорошее, - закуривая, резюмирует Васильич, - говорю, делать вам тут нечего! Вертайтесь обратно лучше, пока не стемнело!»

Мы спрашиваем браконьера, откуда он сам родом.

«Яриловские мы, в соседней деревне живем, правда, от греха подальше» – неопределенно машет рукой в противоположную сторону Васильич, – «Ладно, поплыл я. И вы давайте отсюда!»

Оживший лес

Само собой, подобные рассказы ничего, кроме здорового исследовательского интереса, не вызывают, и мы идем смотреть загадочную деревню. Проходим мимо опустевших домов. В некоторых из них прострелены стекла, выломаны двери. Похоже, мародеры нередко захаживают сюда. Здесь сожжен дотла сарай, там – поломан туалет. Несколько домов сохранились очень хорошо. Возможно, сюда изредка приезжают люди.

                                                                         

Вид ближнего дома мрачен: темные деревянные стены, никогда не знавшие краски, широкие прямоугольные, почти черные, наличники. Но что это? Между стекол лежит мертвый ястреб. Вокруг разбросаны перья. Стекла все целые.

Ничего не понимая, мы осматриваем окно, но не можем найти отверстие, в которое могла проникнуть птица. Как будто кто-то закрыл ястреба между стеклами… Мистика, одним словом! Проходя по заросшей бурьяном улице, вспоминаем, что именно в этом доме, по словам Васильича, жила ведьма…

Летний вечер совсем незаметно переходит в короткую ночь, и мы возвращаемся на стоянку, где готовим ужин и ложимся спать. Лес в темноте оживает. Вокруг палатки царит неутихающая возня: всюду ползают, возятся, шуршат какие-то мелкие зверьки, кричат ночные птицы, в воде плещется бобр. Где-то вдалеке слышна тяжелая, почти человечья, поступь: какой-то большой зверь заинтересовался огнем костра.

Даже опытному сталкеру без верного друга - никуда! Фото: Сергей Прохоров

До 10 часов утра мы спим как убитые. Просыпаемся, разводим костер и… не можем нигде отыскать один рюкзак. В палатке – нет, у костра – не видно, в лодке – тоже. Потом оказывается, что рюкзак лежит в нескольких шагах от берега, а внутри него спрятался маленький ежик, скорее всего, забившийся туда от преследования хищника.

Конечно, все мы вернулись домой живые и невредимые, на пути не встретив ничего аномального. Или почти ничего: мы неожиданно потеряли дорогу в совершенно знакомом месте и, сбившись с пути, ходили кругами, пока не вышли к деревне на другом берегу Дго, прямо к дому Васильича. Местный житель узнал нас и снисходительно усмехнулся: «Ха! Туристы, живые вернулись!»