aif.ru counter
796

Другой рок. После 11 лет тишины «Мертвые дельфины» ожили в Смоленске

Сюжет Спецпроект «Рок-клуб SMOL.AIF.RU»
Евгений Гаврилов / АиФ

Новый альбом, новый состав, новое название – такими экс-«Мертвые дельфины» приехали в Смоленск, чтобы дать единственный концерт в городе. После 11 лет тишины в эфире, Артур Ацаламов снова вернулся на большую сцену, к своим верным фанатам, ждавшим его все это время. Однако останется ли он, сам артист до сих пор не решил. «Прокатимся, посмотрим, - уклончиво говорит Артур. - Если почувствуем, что сможем, останемся». О новом, старом и вечном бессменный лидер «Дельфинов» рассказал SMOL.AIF.RU.

Принцип «Макдоналдса»

Елена Миронова, SMOL.AIF.RU: Артур, почему вы изменили название группы? Решили начать все с начала?

Артур Ацаламов: Название мы не меняли. Просто решили больше не использовать прилагательные. Почему? Куча причин. Они очевидные, всё на поверхности.

- Суеверие?

- Ни в коем случае, ну что вы. Миллиарды людей за историю человечества умерли, и уверяю вас, никто из них в группе «Мертвые дельфины» не играл. Причин много, но они не в этом. Во-первых, вы, представители СМИ, очень бурно реагировали на прилагательное «мертвые». Это вас почему-то очень беспокоило. Особенно телевидение и радио. В Европе и Америке проще. Им все равно, как ни называйся, хоть «Жареный колпак». Главное - какую музыку ты играешь. В России фишка с названием яхты работает. Как яхту назовешь, так она и поплывет. Во-вторых, две ужаснейшие трагедии в группе, две смерти (в 2007 году повесился ударник Сергей Золотухин, в 2011 году был убит бас-гитарист Александр Помараев, - прим.авт.). Вот мы и подумали «окей, избавимся от прилагательных». Так даже лучше. Чем короче, тем легче запомнить. Мы пошли по принципу «Макдоналдс»: просто и вкусно.

«Это потрясающе. Бесценно. Это даже лучше, чем секс»

- Отыгран уже не один концерт. Какие ощущения от возвращения на сцену?

- Шикарные! Есть вещи, которые не купишь за деньги. Нельзя же заставить себя любить. За деньги можно купить притворство, любовь нужно заслужить. Наши слушатели много лет ждали нас, многое пережили с нами: и взлеты, и падения. Это потрясающе. Это бесценно. Это даже лучше, чем секс.

- Что было сложнее: завоевывать сцену или возвращаться на нее?

- Второе. Все эти восемь лет тишины (между выходом первого и второго альбомов – прим.авт.) мы не сидели на месте: обрастали семьями, взрослели, даже старели. Мы уже не те 15-летние парни, которые легки на подъем. Мы обросли каким-то бытовым жиром и в прямом и в переносном смысле этого слова. И уже тяжело подрываться, бросать семью, жену, маленьких детей. Это лет 10 назад я мог встать в любое время дня и ночи, и поехать куда угодно, потому что я считал, что так нужно для дела. Сейчас – нет. Тяжело возвращаться после восьми лет тишины, но оно того стоило.

Артур рассказывает, что тяжело возвращаться на сцену после долгого перерыва. Фото: АиФ / Евгений Гаврилов

- Как фанаты реагируют на ваши новые песни? Есть ощущение, что слушателям нужны только старые, проверенные временем хиты?

- Старое всегда заходит в зал лучше. Мы здесь не исключение. Всегда так было и будет. «На моей луне», «Мертвый город», «Котики-наркотики» - это хиты, которые уже живут своей жизнью, устоялись, стали некими музыкальными памятниками. Люди их знают, любят, ассоциируют себя с ними. Они с этими песнями успели пожить: повлюбляться, пережить студенчество, погулять с девушкой под луной. Новое должно настояться. У нового другая задача – понравиться, зацепить.   

- И как, по-вашему, зацепило?

- Да, новый материал пускает корни. Мы играем три песни с нового альбома - «Льды Антарктиды», «Завтра я буду там», «Рак» - и буквально недели две назад начали играть совершенно новую вещь «Акселератка колибри». Удивляет, что песня только родилась, мы ее буквально как 2-3 концерта отыграли, а уже в другом городе на следующем концерте ее ползала знает наизусть.

«Уже 15-20 лет одни и те же лица в Новый год. С ними и умрем»

- Раз уж заговорили о семье, расскажите о своей.

- Моему сыну сейчас 13 лет. Хотя он больше похож на моего младшего брата (смеется). Уже парень взрослый. Скоро, наверно, машину попросит. А недавно у меня родились две дочери погодки – одной три года, другой два. Адель и Аурелия. Имена сам выбирал. Никому бы этого не доверил: ни супруге, никому. Это мои дети - я и называю. Младшая зовет меня «мамой». Мы все вместе делаем: спать - со мной, купаться - со мной, играть - со мной. Я стараюсь уезжать из дома в шесть утра, пока дочки еще спят. Я буквально убегаю из дома. Но все равно: первым делом, как она просыпается, идет искать меня по дому. Если не находит, начинает очень сильно плакать. Ее потом тяжело успокоить.

Несмотря на все трудности, возвращение того стоит, говорит солист. Фото: АиФ / Евгений Гаврилов

- Тяжело разорваться между семьей и музыкой, но все-таки творческие планы у вас есть? Может быть, съемки клипа намечаете или запись нового третьего альбома?

- У нас песен альбомов на 12. С этим-то как раз проблем нет. За восемь лет молчания я не переставал писать песни: они же лезут в голову, никуда от них не сбежишь. Песен очень много. Из них процентов 30 удачных.

- Откуда такая точная арифметика?

- У меня в голове есть формула хита: я знаю, как он должен выглядеть. Я очень редко ошибаюсь. С клипами сложнее. Снимем мы его и что? Куда дальше? Все закрыто. На федеральных каналах не выделяют эфирную сетку под современную музыку. По этой причине мы уже 15 лет смотрим на одни и те же лица в новогоднюю ночь. Мы с ними, по-моему, и умрем. Новых не пускают.

- А радио? Интернет?

- Интернет, YouTube – это бонус. Самый мощный механизм, из оставшихся, для раскрутки – это радиостанции. Лучшего пока еще не придумали.

Публика хорошо принимает и новые песни "Дельфинов", но всегда ждет старых хитов. Фото: АиФ / Евгений Гаврилов

«Никто больше не поет «I want to be free», все уже давно «be free»

- Пресса как-то молчаливо приняла новость о вашем возвращении…

- Вы стали другими. Вы не такие, как при Ельцине. Вас зажали. Вам тяжело. У вас очень много механизмов отнято. Я понимаю, потому что могу сравнивать «тогда» и «сейчас».  Рок-музыки сейчас нет на ведущих центральных каналах.

- Почему? Рока боятся? Он неудобен?

- Не знаю. Если наше правительство думает, что рок социально опасен, то это очень устаревшая информация. Может быть, во времена КГБ так и было, но сейчас рок совсем другой. Он стал романтичным: люди про любовь поют. Никто не поет «I want to be free», все уже давно «be free». Больше не надо ни за что бороться. Я не знаю, чего так испугались. Рокеры – уже давно не сборище наркоманов. Нет. Среди рок-музыкантов сейчас модно не пить и не курить. Может старая школа еще и квасит, но современные музыканты все трезвенники. Поэтому я бы посоветовал большим парням, которые управляют нашей страной, пересмотреть свои взгляды на современную рок-музыку. И чуть-чуть вожжи подотпустить. 

Музыканты не загадывают - если получится остаться на сцене, они останутся. Фото: АиФ / Евгений Гаврилов

- Ваш новый альбом «Любовь в метро» записан на волне этих же настроений?

- Да. У нашей группы три кита: любовь, секс, и что-нибудь такое очень вечное… Еда, например, про нее тоже надо что-то спеть обязательно (смеется). 

- Как долго длилась работа над новым альбомом и где записывались?

- В Москве. Понадобилось в общей сложности два года. Мы писали его в очень вялотекущем режиме. Нас не поджимали сроки, нам было плевать на статус. Мы сами по себе: сколько хотели, столько и работали. Мы бездельничали, потому что могли себе позволить 3-4 месячные паузы. И это сработало! «Любовь в метро» звучит обалденно. Он не похож по звуку ни на что. Это своя работа, я бы даже сказал, стопроцентный  made in dolphins.

- Альбом выйдет на виниле?

- Винил я не заслужил. Это очень круто. Это как «Грэмми». Винил сейчас стал доступен, и любой шлакоблок может себе позволить записаться. Я считаю, что я еще не в том статусе, чтобы позволить себе винил. Как почувствую - выпущу.

- Решение о том, останется группа или нет, уже принято?

- Совсем не хочется играть в игры Аллы Пугачевой «ухожу-прихожу». У нас сейчас очень сложный момент в жизни. Мы все ребята семейные. Есть несколько путей развития жизненного сценария, и все они вкусные и хорошие. И самый неизвестный из них - это как раз таки музыкальный. Еще раз пожертвовать всем: временем, жизнью. Не знаю, найду ли я в себе силы. Но мы постараемся. У нас впереди еще концерты на Урале, в Сибири. Мы еще не все отъездили. Прокатимся, посмотрим, поймем - есть ли у «Дельфинов» шанс вырасти в статусе. Мы амбициозные, и это хорошо. 

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах