aif.ru counter
2451

Писатель из Рая. 5 лучших произведений «смоленского Дюма»

27 апреля в Раю - деревне под Смоленском, где покоится писатель Василий Вонлярлярский, отметили его 200-летие. SMOL.AIF.RU рассказывает о самых популярных произведениях «смоленского Дюма» - потомка рыцарей, друга Лермонтова и, наконец, незаслуженно подзабытого современным читателем автора.  

От колыбели до могилы

Василий Вонлярлярский, которого называют «смоленским Дюма», родился 24 апреля (12 апреля по старому стилю) 1814 года в Смоленске. Далекие предки Вонлярлярских были южногерманскими рыцарями (родовое гнездо — городок Ляр неподалеку от Баден-Бадена), находившимися на польской службе. Василий до 14 лет воспитывался дома, позже, как было принято в то время, отправился в благородный пансион при Петербургском университете.

Позже он определился в лейб-гусарский полк, поступил в школу гвардейских юнкеров, где познакомился и подружился с Лермонтовым. Из воспоминаний современников, приведенных Ильиным-Томичем: «Эти два человека, как и должно было ожидать, сблизились. В рекреационное время их всегда можно было застать вместе. Лярский, ленивейшее создание в целом мире (как герой «Женитьбы» у Гоголя), большую часть дня лежал с расстегнутой курткой на кровати. Он лежал бы и раздетый, но дисциплина этого не позволяла». Другой мемуарист пишет, что в школе Лермонтов «особенно дружен был с В. А. Вонлярлярским, которого любил за его веселые шутки. Своими забавными рассказами Вонлярлярский привлекал к себе многих. Бывало, в школе, по вечерам, когда некоторые из нас соберутся, как мы тогда выражались, «поболтать», рассказы Вонлярлярского были неистощимы; разумеется, при этом Лермонтов никому не уступал в остротах и веселых шутках».

Несмотря на близкое знакомство с новой надеждой русской поэзии, Вонлярлярский себя в литературе не пробовал долго. Военную службу он бросил довольно скоро и поселился в своей усадьбе в деревне Рай под Смоленском.

Первые произведения Василия Александровича увидели свет лишь в 1851 году, когда его очерки начали печатать в «Отечественных записках». Вонлярлярский скончался уже в следующем, 1852 году. Незадолго до этого сильно простудившись, он даже ездил лечиться на юг Франции, но болезнь так и не отступила. Писатель умер на родине и был похоронен в своей усадьбе в Раю. Вонлярлярскому было 38 лет. По выражению автора некролога, «колыбель назначалась ему могилой».

Родовой герб Вонлярлярских. Фото: Смоленский поисково-исторический форум

Между тем литературное наследие Вонлярлярского нельзя назвать малочисленным – четыре романа, три повести, пять больших рассказов и семь пьес, собрание сочинений  писателя было издано в семи томах. Исследователи его творчества считают, что все свои произведения «смоленский Дюма» написал всего за три года. Свое литературное прозвище Василий Александрович получил еще в XIX веке – критики посчитали, что писатель из Рая в своем творчестве унаследовал множество черт, характерных для французских романистов, например, изящество слога, но вместе с тем и определенную легковесность.

В подтверждение своих слов мы решили рассказать о наиболее известных произведениях автора, о его находках, фантазии и наблюдательности, воплощенных в книгах.

«Большая барыня». Голливудский сценарий в XIX веке

«Большая барыня» считается самым успешным у современников писателя произведением Вонлярлярского. Действие романа разворачивается в провинции – «в отдаленном уезде одной из западных губерний, на весьма неживописном берегу речки Коморца».

Сюжет прост – в любовной истории графини и штаб-ротмистра многие заметят отголоски «Бедной Лизы» Карамзина, а в галерее уездных персонажей – прямое подражание Гоголю.

Между тем, в романе есть и собственные находки автора. Так, в «Большой барыне» напрочь отсутствует главный злодей, а традиционная коллизия – несчастная юная девушка и ее коварный возлюбленный – вывернута наизнанку: здесь жертвой чувств падет именно мужчина. Неожиданные повороты сюжета, духовное перерождение героя и трагическая развязка и вовсе делает «Большую барыню» как минимум предшественником голливудских мелодрам.

Спойлер

«Наутро один из лесников графини, обходя участок свой, увидел человеческий след, проложенный кем-то с большой дороги в лес. (…) В стороне, на древесном пне сидел белый мертвец, покрытый рубищем; мутные глаза его были открыты, они как будто смеялись.

(…) Улыбнуться же покойника заставила предсмертная мысль его: он замерзал с уверенностию принадлежать впредь вместе с землею помещице».

Родовая церковь Вонлярлярских в Раю под Смоленском. Фото: Смоленский поисково-исторический форум

«Воспоминания о Захаре Иваныче». О «заграничной скуке русских»

Герой рассказа, путешествующий за границей русский помещик, персона крайне неоднозначная: широта натуры и странная мелочность, чудовищная необразованность и природный ум, удивительное добродушие и временами необдуманная жестокость соединяются в характере Захара Иваныча. Главная сюжетная линия строится, как и в «Большой барыне», на истории любви, но на другом классическом приеме –  своеобразном «любовном треугольнике». Рассказчик, странствующий доктор, «забавно наивный» Захар Иваныч, его невеста Анюта, всё – в декорациях Европы середины XIX века. Всё не так просто, как кажется на первый взгляд, ведь ключевой фактор – недоговоренность, ставшая причиной самообмана героя. Неправильно поняв слова Захара Иваныча, рассказчик дает волю собственной фантазии, что приводит к страданиям всех сторон треугольника: влюбившись в дагерротип Анны, он разочаровывается, увидев оригинал.

К слову, несколькими годами позже Иван Сергеевич Тургенев открыл «новую болезнь», которую назвал «заграничной скукой русских». «Скуке этой,— пишет Тургенев,— следует, между прочим, приписать и жадную их готовность сблизиться с каждым встречным соотечественником; с ним можно по крайней мере Русь помянуть... а не то и в картишки перекинуть». Так что «Воспоминания о Захаре Иваныче» «смоленского Дюма» - настоящая история «болезни», которую можно считать актуальной и по сей день.

Спойлер

«Как мало согласовалось имя с красотой моей знакомой незнакомки! И думала ли она в эту минуту, что я, посторонний человек, взглянув случайно на портрет ее, прискакал в Карлсбад единственно для того, чтобы взглянуть на прелестный оригинал портрета? (…) Как же назвать то чувство, которое заставляет ездить из Дрездена в Карлсбад без всяких затвердений в печени, почках, селезенке, и притом в сообществе Захара Иваныча? как же назвать то чувство, которое возбуждается дагерротипным портретом? как же назвать его, повторяю я, как не любовью, не страстью?».

Семейная церковь рода Вонлярлярских в Раю, современное состояние. Фото: АиФ-Смоленск / Михаил Ефимкин

«Ночь на 28-е сентября». Реалити-шоу с налетом мистики

Роман в письмах был впервые напечатан в «Отечественных записках» в 1852 году и имел большой успех у публики. Литературовед Пакаев из «Современника» включил «Ночь на 28-е сентября» в число самых замечательных литературных явлений 1852 года, а «Московские ведомости» в 1853 году так объясняли успех романа: «Она [«Ночь на 28-е сентября»] понравилась всем; в ней едва ли не в первый раз заговорила светская девушка по-русски, и заговорила прекрасно».

Героиня, «молодая, знатная, неопытная, но острая девушка», только начинает жить, и, конечно, встречает любовь. Сюжет отчасти схож с «Евгений Онегиным», но через него лейтмотивом проходит старинная легенда времен осады Сигизмундом Смоленска: тоскующая в глуши юная Наталья, приехавший из столиц Поль Старославский, неизбежно зарождающиеся чувства и – та самая ночь на 28 сентября, после которой любовная история завершается помолвкой.

Кто-то считает «Ночь на 28-е сентября» сумбурной и полной случайностей, но в XIX веке публика читала роман, как настоящие письма, содержащие сокровенные мысли и чувства – своеобразное реалити-шоу на бумаге.

Спойлер

«Что сталось с боярской дочерью и с пустынником — неизвестно; но легенда гласит, что ровно через год, в полночь, дремучий лес на огромное расстояние огласился тем же смехом, и в продолжение нескольких минут вторил ему и рев собак, и вой зверей, и заунывный голос колоколов. (…) Вот тебе, ma chere, и легенда; она страшна, но еще страшнее то, что все жители Скорлупского утверждают (чему хоть и страшно, а хочется верить), будто бы двадцать восьмого сентября, ровно в полночь, даже из нашего древнего дома явственно слышен и хохот, и лай, и вой, и звон».

Усадьба Вонлярлярских в деревне Рай. Фото: Смоленский поисково-исторический форум

«Силуэт». Романтический злодей нашего времени

Первый роман «смоленского Дюма» во многом перекликается с романом «Герой нашего времени», написанного другом Вонлярлярского Лермонтовым. Один из героев «Силуэта» Роберт Рольери напоминает Печорина, представителя светского общества, разочаровавшегося в нем. Однако исследователи называют Рольера «антипечориным», ведь он не трагический герой, а романтический злодей, демон.

Сюжет «Силуэта» делится на две линии - историю Рольери и историю Ольги Вердер. Несмотря на ощутимые различия, роман придется по вкусу поклонникам «Героя нашего времени»: «Силуэт» также рассказывает о молодом поколении, на которое «печально глядеть». А еще в романе описывается усадьба Герчики под Смоленском. 

Считается, что под этим камнем и покоится "смоленский Дюма". Фото: АиФ-Смоленск / Михаил Ефимкин

«Поездка на марсельском пароходе». Discovery XIX века

Обыденная поездка русского путешественника на марсельском пароходе преображается, когда среди пассажиров оказывается знаменитая танцовщица Карлотта Гризи. Развлекая даму, мужчины начинают рассказывать невероятные истории – от поединка с акулой до встречи со львом.

«Поездка на марсельском пароходе» - первое произведение, напечатанное за полной подписью писателя в «Отечественных записках» - рассказ принес Вонлярлярскому любовь публики и благосклонность издателя, а также положил начало череде путевых заметок. Благодаря легкой, непринужденной манере «русского Дюма» рассказы для читателя того времени были как канал Discovery – окно в мир путешествий и приключений.

Спойлер

«Я был убежден, что лев меня видит, потому что эти два фосфорические круга не отводили от меня ни на миг своих черных точек. Лев приближался медленно, шаг за шагом; широкий нос его был ниже туловища; он вытянул шею; он приподнял гриву; он не останавливался...

Я силился отвести от глаз его мои глаза — и не мог; я хотел целиться, хотел поднять ружье и не мог; лев подошел на пять шагов; я был недвижим».

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах